Главная · Статьи · Ссылки · Все УЖД сайта · Схемы ж. д. России · О ПРОЕКТЕWednesday, June 20, 2018
Навигация
Главная
Статьи
Ссылки
Фотогалерея
Форум
Контакты
Города
Ж/д видео
Все УЖД сайта
Условные обозначения
Литература
Схемы ж. д. России
О ПРОЕКТЕ
Сейчас на сайте
Гостей: 1
На сайте нет зарегистрированных пользователей

Пользователей: 146
Не активированный пользователь: 0
Посетитель: ed4mk
Золотая осень в Коми. Часть третья. Копса

Часть вторая - здесь

Сергей Костыгов.

ЗАБРОШЕННАЯ КОПСА


А утром по крыше палатки снова барабанил дождь. Небо было облачным, мелкие капли воды сыпались на и без того мокрый лес, пожухлую осеннюю траву, дерматиновое сиденье «пионерки», «замачивая» оставленную на нём с ночи посуду.

– Эту экспедицию надо назвать «Мокрая Коми», – сказал Павел, стряхивая воду с тента палатки.
– Если не хуже, - пробурчал пытающийся найти хоть что-то сухое для костра Илья.

Придуманное Павлом название, как читатель уже понял, я использовал, да только не для всей экспедиции, а лишь для первой её части. Почему – читайте дальше!

Вскоре дождь прекратился, небо чуть посветлело, и природа уже не казалась нам настолько противной. Ярко полыхал костерок, варились в котелке макароны, издалека слышался шум тепловозного дизеля.

Прибывший на разъезд тепловоз, вопреки нашему ожиданию, привёз не рабочий поезд, а лишь пожилую женщину с собакой, которая пошла в лес собирать грузди. «А рабочий сегодня отменили, – объяснила она нам. – Вчера четверо на работу не вышли, сегодня ещё полбригады, вот и решили из-за оставшихся вагон не брать, так, в тепловозе привезли». Да, слабовата дисциплина в лесопункте, не хотят люди работать. Тем временем тепловоз взял с разъезда порожняк и отправился с ним на ветку, рыжий пёс угостился у нас недоеденными макаронами, и уверенно побежал напролом через кусты в лес догонять хозяйку, а мы свернули мокрую палатку, упаковали вещи и стали выкатывать «пионерку» на путь.

Магистраль с подгнившими шпалами бежала под колёсами дрезинки. Видно было, что за этим участком дорожники давно не следят. На рельсах виднелся едва различимый накат от прошедшего вчера тепловоза, путь вёл в сказочный лес с пожелтевшими берёзками и краснеющими осинами, в золотую осень. Её мы не могли разглядеть вчера, двигаясь в темноте, поэтому теперь любовались ею в полной мере. На 38-м км магистраль миновала старый балластный карьер – самую высокую точку местности, и, огибая в многочисленных кривых лесные холмы, устремилась вниз, планомерно спускаясь в долину реки Копсы. Слева от полотна узкоколейки тянулась в брошенный посёлок заросшая кустарником линия связи.

Впереди показался деревянный мост через Копсу, слева заросшая насыпь с развалинами старого моста. Маленькая кривая, и мы выезжаем на открытое пространство – поляну, среди которой на невысоком холме стоит посёлок. Виднеются вдалеке одноэтажные и двухэтажные деревянные дома, хозяйственные постройки. Справа – развалины депо, рядом одинокая кабина тепловоза ТУ6А и остов пассажирского вагона Камбарского завода с деревянной обшивкой. Не доезжая первой станционной стрелки путь был занят оранжевым тепловозом ТУ8. Со стороны депо по расквашенной глиняной дороге, тарахтя дизелем, к тепловозу полз гусеничный трактор-погрузчик с зажатыми в захвате металлическими предметами. Останавливаемся, знакомимся с подъехавшими мужиками.

Со слов металлистов, работы на Копсе осталось недели на две. Доберут здесь металл и начнут дальше разборку линии. Магистраль планируется разобрать до 38-го км, то есть до балластного карьера, оставшийся участок будет ещё продолжать работу. Двое мужиков оказались бывшими машинистами Заозерской УЖД, и мы этим воспользовались, чтобы узнать хоть что-то про их родную узкоколейку.

Оказалось, Заозерская дорога была построена значительно раньше Сысольской, в 1947 году. По данным на 1954 год, она насчитывала 6 км магистрали и 14 км веток. В локомотивном парке числились 2 паровоза ПТ4, 2 К4 (это Кв, Кп или Кч), 4 ОП2 и два мотовоза МУЗ4: один бензиновый, один газогенераторный. Вагонный парк был представлен 29 платформами, двумя товаро-пассажирскими вагонами и одним снегоочистителем. На УЖД были одна станция, 3 разъезда и 20 км телефонной линии связи.

С годами магистраль дороги росла. В 1966 году её протяжённость составила 24 км, а в 1980 году – 33 км. В 60-х годах на 22-м км функционировал лесной посёлок Поинга, он же Новый. Имевшаяся в хозяйстве дороги дрезина ПД1 возила в Поингу продукты, а вот специального пассажирского сообщения (как в Копсу) с Поингой не было. Люди добирались до посёлка рабочим поездом или попутными локомотивами. В 70-х годах посёлок был признан нерентабельным и выселен в Заозерье.

В 60-х годах на смену паровозам на узкоколейку поступили 3 тепловоза ТУ4. Мотовозный парк, как и в Сысольском ЛП, состоял из МД54-4. В 70-х годах на узкоколейку начали поступать тепловозы ТУ6А. Был на дороге в 70-х годах и один ТУ7. После его списания, в 80-х годах, УЖД получила ещё два тепловоза этой серии. В конце 80-х годов локомотивный парк дороги насчитывал 11 тепловозов серий ТУ6А, ТУ6Д, ТУ7 и ТУ8.

В начале 90-х годов, в связи с прекращением сплава по Сысоле, в Заозерье был построен новый нижний склад, на котором, аналогично нижнему складу 7-го км Сысольской УЖД, лес перегружался в автомобили.

Раздельные пункты Заозерской узкоколейки назывались по пикету, на котором находились. Например, разъезд 85-го пикета, разъезд 201-го пикета. Были на дороге и ветки. Последняя, 13-я, отходила с самого конца магистрали, с 36-го км. В 2000-х годах дальний участок магистрали и все ветки УЖД были разобраны, вывозка леса велась с уса, отходившего на север с 25-го км.

В 2005 году вывозка леса по УЖД была прекращена. Прекратил существование и сам Заозерский ЛП. В 2006 году узкоколейка была полностью разобрана, а последний сохранившийся тепловоз ТУ8-162 был передан в Сысолу, где, как известно, продолжил разборку уже Сысольской дороги.

Заезжать в Заозерье мужики нас отговорили: «Не осталось там от УЖД ничего – ни гвоздя, ни костыля. Сами металл собирали. Так что в лучшем случае на насыпь посмотрите да на гнилые шпалы». Резонно!


Итак, перед нами предстала трёхпутная станция Копса – 42-й км Сысольской УЖД. Подвижной состав здесь практически отсутствовал, лишь на правом боковом пути стояли вдалеке классный вагон заозерцев и две платформы – одна с газорезным оборудованием, вторая с ёмкостью под солярку. Рядом с ними полыхал ещё один классный вагон ПВ-40, перевёрнутый набок. Контролирующий «костёр» мужичок, как оказалось, попросту выжигал обшивку вагона, чтобы после порезать его на металл.

Слева от путей под раскидистыми берёзками спрятался одноэтажный деревянный вокзальчик типовой конструкции с крылечком и вывеской «Комилеспром. Сысольский леспромхоз. Копсинский лесопункт». Половина здания, похоже, в последнее время использовалась как магазин. Внутри стояла гора пластмассовых ящиков из-под бутылок, продуктовые стеллажи с надписью «уголок потребителя». Мимо здания, плюхая на стыках и тарахтя дизелем, проехал тепловоз. Мы проводили его взглядом с крыльца, и по заросшей бурьяном тропе направились на бугор, в посёлок.

Первые два двухэтажных брусовых дома были брошены не менее пяти лет назад. У них обрушились крыши, местами провалился пол. А вот следующий дом, стоящий в отдалении, издалека ещё выглядел жилым. Не хватало только стёкол в окнах да оборваны ведущие к изоляторам провода. Открываем дверь подъезда и заходим внутрь. В предбаннике на лавке стоят унты, дальше – деревянная лестница на второй этаж, справа у входа висят на стене почтовые ящики. По ним видно, что в доме было 8 квартир – стандартная планировка. По очереди открываем двери жилых помещений, заходим внутрь. Вот кухня, на верёвках под потолком сушатся чьи-то носки, на печке стоит пустая бутылка, на столе осталась покрытая толстым слоем пыли посуда. В следующей комнате – железная кровать, в углу брошен матрас, на стене вырезанные из журналов картины, календарь на 2006 год. В другой квартире почти полностью сохранилась мебель – шкафы, табуретки, кресло. В углу – стопка местных районных газет. На кухне – накрытый скатертью стол, хлебница, банка из-под кофе, шкафчик с посудой. В прихожей – жестяная коробка с метизами, эмалированный таз, садовый инструмент. И так далее… Была жизнь и кончилась!

Следующим объектом исследования стал поселковый клуб. С интересом заходим мы по скрипучим деревянным половицам крыльца в боковую дверь здания. Перед нами малый зал. «А здесь, похоже, была дискотека», – смеётся Павел, найдя здоровенные деревянные динамики. По стенам – ряды кресел, в углу стол диджея. Рядом вход в большой зал, заканчивающийся огромной сценой. Декораций, как и занавеса, на ней, конечно, нет, да и потолок немного обвалился. На полу – мусор, в разбитом окне гуляют ветра. Из зала мы вышли в узкий коридор с множеством дверей, ведущих в различные комнаты. Были здесь когда-то и медпункт, в нём остались кресло для пациентов, шкафы с белыми медицинскими баночками, пинцетами и библиотека, на полу которой сейчас хаотично разбросаны никому не нужные книжки. Заглянув в следующее помещение, я изумился: «Зимний сад?!» Действительно, от пола до потолка здесь росли какие-то высокие зелёные растения с широкими листьями. Не то цветы, не то подобие кустарника. Но, приглядевшись, мы поняли, что растения эти выросли сами, через щели в провалившемся полу, и неплохо прижились, как в парнике.

За клубом находилась водокачка – высокая деревянная башня восьмигранной формы, рядом маленький сарайчик – насосная станция. По гнилой полуразвалившейся лестнице я всё-таки рискнул подняться на верх башни, под самую крышу, где возле массивного водяного бака находилось маленькое окошко. Вот оно, самое высокое место в окрестности. Отсюда весь посёлок как на ладони: клуб, двухэтажные дома, одноэтажный сектор, из-за склона холма просматриваются строения станции, а дальше – бескрайние жёлто-зелёные леса, простирающиеся под серым осенним небом до самого горизонта. Подумалось: вот разберут через пару недель металлисты последнюю ниточку, ведущую сюда, – узкоколейку, и больше люди в Копсу не придут. Лишь звери будут бродить по ветшающему на глазах, зарастающему бурьяном посёлку. А пройдёт пара десятков лет – рухнут последние стены, зарастут берёзой фундаменты, природа медленно поглотит в своей глуши брошенный след человеческой деятельности.

Ну что ж, время идёт, нам пора и в обратный путь. Пройдя по пояс в траве по унылым улочкам Копсы, мы вернулись к своей «пионерке». Тепловоз снова стоял рядом, а со стороны развалин депо доносилось деловитое урчание трактора. Найдя машиниста тепловоза, я попросил его запросить нам дорогу по рации. Зашли в кабину. После включения многочисленных тумблерочков на пульте и самой рации аппарат ожил, в динамике послышалось равномерное шипение.
– Тройка, тройка… тройка! Шестой!
В ответ тишина. Видно, не добивает рация.
– 87-й!
– Слушаю!
– Коль, это я, 62-й!
– А, здравствуй, Вася, выезжать собрался?
– Да не я, тут ребята у меня с «пионеркой», им на Сысолу надо дорогу запросить.
- Я на 36-м, пусть сюда пока едут, а то облачность, диспетчера что-то совсем не слышно.

Попрощавшись с мужиками, мы выехали из Копсы на 36-й км. По дороге сделали несколько фотостопов в красивых местах, примеченных по пути сюда. Вот и стрелка 6-й ветки, впереди разъезд, только никакого тепловоза в нём нет.
– Что делать-то будем, как дальше дорогу запрашивать? – обратился я к Паше с Ильёй.
– Давай тут остановимся, перекусим пока. Время-то обед. А там, глядишь, кто-нибудь приедет. Может, тепловоз на ветку или на ус пошёл.

И верно, едва мы разложили на сиденье «пионерки» нехитрую снедь, как со стороны Сысолы показался грязно-красный ТУ8. Пройдя разъезд, он устремился к нам. Я вышел на стрелку, чтобы сфотографировать локомотив и выяснить обстановку. Высунувшийся из окна машинист весело поприветствовал нас:
– А, москвичи! (Похоже, все работники УЖД были в курсе нашей поездки). Давно ждёте-то?
– Да нет, недолго, минут пять.
– Вот что, поехали за нами, мы вас до 28-го проводим, и оттуда диспетчера вызовем.
– Хорошо, поехали, так, а вы-то что, специально за нами приезжали?
– Ну да, 62-й про вас сказал, а мы здесь рядом на усу работали. Проводим, всё равно с 28-го порожняк брать.

До 28-го км мы ехали по удалению за 487-м. Тепловоз далеко вперёд не уходил, хотя резервом вполне мог, после кривых притормаживал, ждал нашего появления. На 28-м в разъезде стоял ещё один тепловоз – ТУ8-517 с порожним сцепом и платформой. Наш проводник встал на правую объездную под порожняк, мы же прибыли на главный путь. «Мужики, диспетчер сказала, что до 7-го можете ехать спокойно. У неё на 7-м один тепловоз работает, но он в эту сторону не поедет», – напутствовал нас машинист. Едва мы попрощались с бригадой, как оба тепловоза отправились в сторону 36-го. Первым пошёл 487-й с порожняком, следом за ним – 517-й с платформой.

И вот впереди понеслись знакомые кривые, по которым мы колесили ночью. Спуск к реке Ягул, насыпь над обрывом. В дневном свете обрыв, кстати, смотрелся не так уж страшно. А вот места были живописные, вчера мы об этом могли только догадываться. Извилистая речка петляла по болотистой низине, а параллельно ей по склону холма извивалась узкоколейка.

Где-то после 20-го километра участники отметили две особенности. Во-первых, назад ехать было значительно холоднее, несмотря на то, что был день, а во-вторых, за 28-м лес стал какой-то обыденно зелёный, не стало радующих глаз ярких красок золотой осени. Видно, «наверх» осень пришла раньше, тогда как в пойме Сысолы ещё преобладали краски лета.

За очередной кривой показался разъезд 7-го км. Четыре пути, треугольник для разворота сцепов, примыкание нижнего склада. Внезапно зазвонил мой мобильник. Ну вот, выбрались в цивилизацию! Звонили с работы, нужно было уточнить какой-то вопрос. Ответив, как ни в чём не бывало, я подумал: а знали бы вы, что прибываю я сейчас на «пионерке» на разъезд 7-го км Сысольской УЖД где-то в далёкой республике Коми, почти в полутора тысяч километров от вас!

Перед нами с нижнего склада выскочил ярко-красный тепловоз с платформой, гружённой трелёвщиком. И, пока мы, замешкавшись, убирались на объездную, выпустил облако дыма и укатил в сторону Первомайского. Жаль, тепловоз был красивый, в отличие от своих закопченных собратьев, да ещё и с трелёвщиком. Хороший вышел бы кадр… Догнать не смогли, прибыли на шестой по удалению, как раз когда незнакомый нам дежурный открывал после прошедшего поезда переезд. Наша поездка по Сысольской УЖД закончилась. Скорее греть «уазик», грузить дрезину и снова в путь, к новым неизведанным узкоколейным дорогам республики Коми.

Ехать в тёплом «уазике» было куда лучше, чем лететь навстречу ветру на «пионерке». Но это временно, пока не согрелись, в дальнейших же планах мы продолжали делать акцент на дрезину. А пока, ловя жаркий ветер из печки, мы решили на несколько километров отклониться с шоссе, чтобы совершить заезд в село с необычным названием Ыб, стоящее на берегу Сысолы. Сфотографироваться рядом с такой табличкой Павел просто мечтал. Были в Коми и ещё не менее прикольные названия, вроде Ы, Ёль, Помйыв, Щельяюр, Седкыркещ и прочие, но Ыб был почти на пути, и грех было в него не заехать. Увы, указателя на въезде в посёлок не оказалось, что Павла жутко огорчило. Зато порадовал чудесный вид на излучину Сысолы с высокого берега, на котором стояло село. А что касается прикольных, с нашей точки зрения, комяцких названий, то часть из них, или слов, от которых они образованы, Павлу по возвращении домой удалось расшифровать, воспользовавшись коми-русским словарём, найденным в Интернете. Оказалось, что «ыб», например, означает возвышенность, «нюр» – болото, «керка» – изба. А вот для рек есть даже несколько определений. «Ю» – большая река, типа Вычегды или Сысолы, «ёль» – маленькая лесная речка, а «шор» – совсем маленькая речка, ручей. Так что всё оказалось вполне логично. Ыб – это действительно ыб и не что иное!

Не доезжая километров сорок до Сыктывкара, прекрасное шоссе внезапно переросло в старую разбитую асфальтированную дорогу, не пропускающую мимо ни одной деревни. Оказалось, новую трассу дальше ещё не построили. Следы строительства периодически попадались нам в стороне, но о сроках проведения этих работ можно было только гадать. Плетясь по поворотам и колдобинам за очередной фурой, я уже перестал верить в попадание в Синдор засветло. Да, в Синдор, именно эту узкоколейку, принадлежащую, насколько было известно, исправительно-трудовому учреждению М-222/8, было решено посетить следующей. Пустят на неё или не пустят – вот вопрос. Альтернативный вариант предусматривал посещение Пезмогской УЖД Корт-Керосского района Коми, на которой, судя по свежим данным нашего коллеги Сергея Болашенко, по крайней мере рельсы-то точно лежали. Так что если в Синдор не пустят, жаль будет крюк в четыреста километров за Сыктывкар. Но если пустят, это будет та ещё изюминка экспедиции. «Кто не рискует, тот не пьёт шампанского!» – руководствуясь этой фразой, свернул я на объездную столицы Коми и надавил на газ. Дорога дальше была ровной, прямой и свободной.

Жаль, что Сыктывкар нам пришлось объехать стороной. Посетить столицу республики было бы вполне логично, если б не постоянно поджимающее время. Сопоставив пути через город и в обход, несмотря на протесты со стороны Павла, я однозначно пошёл по объездной: если ехать через город, то сумерки застанут нас как раз на выезде, так же у нас будет не менее часа, чтобы двигаться дальше.

Кстати, название реки Сысола на языке коми звучит как «Сыктыв», а «кар» - город. Так что «Сыктывкар» переводится с языка коми на русский как «город на Сысоле». Столица республики стоит на левом берегу Сысолы, при впадении её в Вычегду (по комяцки – Эжва). До 1930 года бывший уездный город Вологодской губернии именовался Усть-Сысольск.

Обогнув город, двигались мы по свежей трассе Сыктывкар – Ухта, с каждым километром всё больше отдаляясь от дома. В пригороде Сыктывкара движение машин было относительно плотным, но чем дальше мы уезжали от города, тем меньше оно становилось. Удивительно, но наряду с местными автомобилями здесь встречалось немало таких же, как и мы, гостей. Вот обогнал нас шустренький джип с номером 177 (Москва), навстречу – разбитая Волга с номером 150 (Московская область). А вот шурует впереди новая «десятка» с номером 163 (Самара). Где-то попался даже «башкир». Мы-то ладно, а вот они что здесь делают? Не иначе как в Ухту путь держат. Если бы не добываемая за Ухтой нефть, вряд ли бы эту дорогу вообще когда-то построили!

Шоссе окружали чистые высокие сосняки, растущие на ровных песчаных дюнах. Идеальные места для отдыха.
– Может, встанем здесь? – робко спросил замёрзший Павел. Из-за дрезины и прочего скарба жар печки за водительское сиденье не попадал.
– Ага, и завтра к обеду в Синдор приедем!
– Ну да… А хорошие места… Может, дальше везде так будет?
– Не, Паш, и не надейся! Если узкоколейка там есть, значит там болото, иначе бы давно машинами лес возили. Такова уж наша доля – в болото лезть!

Шоссе вдруг пошло на насыпи рядом с железнодорожной веткой Микунь – Сыктывкар. Впереди открывалась пойма реки Вычегды. Её мы пересекли по металлическому мосту с ездой понизу, расположенному рядом с таким же железнодорожным мостом. Издалека можно было подумать, что мосты строились под двухпутку.

Извилистое шоссе петляло в разные стороны, забиралось на холмы, спускалось в овраги. Средняя скорость движения по такой дороге едва превышала 70–80 км/ч. Только разгонишься – крутой поворот, за ним – подъём. В итоге, как ни старался я, в Синдор засветло никак не успевали. Выглянувшее под конец дня солнце уже успело закатиться за лес, а мы ещё не достигли райцентра Емвы (станция Княжпогост), от которого до Синдора оставалось порядка 70 км. Шоссе петляло по берегу реки Вымь, места были сухие, и мы решили устроиться на ночлег здесь, не дожидаясь наступления ночи.

Место выбрали живописное. Ровный берег, поросший редкими высокими елями и осинами, внизу под обрывом тихо несёт свои воды широкая северная река. Песчаный пляжик, тонкая полоска камышей, чёрная вода, покрытая мелкой рябью. Выйдя к реке, я неслаждался зрелищем заката, и не смог удержаться: побежал наверх за фотоаппаратом. На фоне алого неба чернели зубцы могучих елей, розовое море отражения расплывалось по тёмной речной воде. А наверху горел костёр. Плотные осиновые полешки, напиленные бензопилой, давали хороший жар, а с ним и море искр, стремящихся в тёмную высь. Хорошо эта осина горела, неправильно всё-таки про неё Илья на первой стоянке сказал. Да и Коми уже не такая и мокрая, подсыхает помаленьку. Ещё бы вот палатку просушить…


Продолжение следует!

admin March 23 2009 16:03:48
Новые фотографии: http://www.pereyezd.ru//photogallery.php?album_id=78
Пожалуйста залогиньтесь для добавления комментария.
Рейтинг доступен только для пользователей.

Пожалуйста, залогиньтесь или зарегистрируйтесь для голосования.

Нет данных для оценки.
Гость
Имя

Пароль



Вы не зарегистрированны?
Нажмите здесь для регистрации.

Забыли пароль?
Запросите новый здесь.
Реклама
Широкий выбор роллов с доставкой на дом. . Купить Изолента electrical tape Купить. . График повышения тарифов на электроэнергию в украине. . Восстановление файлов с карты памяти программ для реанимации карты памяти.
Поезд напрокатРусский ОбозревательЭкстремальный портал VVV.RUВсе песни Владимира ВысоцкогоSpyLOG